Печат

Турбулентный Космос Аркадия Кутилова

Автор „Русия днес“. Пуб­ли­ку­вана в Лите­ра­тура

Алек­сандр Балтин

Закружатся тур­бу­лентно закру­чен­ные, и вме­сте такие ясные, лири­че­ски насыщен­ные строчки, поле­тят они над зем­лёй, вызы­вая ассоци­ации то со снегом, то с лист­вою, сры­ва­емой осен­ним ветром:

…Зачем изъяс­няться словами,

кри­чать и тря­сти головой?..

Дере­вья мая­чат ветвями,

что ветер идёт верховой.

…Зачем выди­раться из кожи,

рвать сча­стье из призрачной

мглы?..

Скала непо­движна, и всё же

её посещают орлы.

Мельк­нёт, утвер­дившись, афо­ризм, и мы поймём, что в дебрях метафи­зи­че­ского покоя, сопо­ста­вимого со ска­лой, могут посе­тить мысли высоты.

Или ощуще­ния…

Жизнь — можно истол­ко­вать, как цепочку ощущений.

Едва ли А. Кути­лов истол­ко­вы­вал жизнь, он про­жи­вал её: яростно и быстро, неистово, и… может быть, умно…

Кто сможет избрать самый умный век­тор, и сле­до­вать ему все годы?

В Арка­дии Кути­лове было нечто от Фран­суа Вийона: без его пре­ступ­ле­ний, разуме­ется: тот же размах, неистов­ство, с рус­скими акцен­тами, та же жажда сво­боды: бес­ко­неч­ной, окон­ча­тель­ной, ярой…

Рус­ская сво­бода все­гда отча­сти воль­ница: казаки, Стенька, Пугач…

Есть нечто и от этого в жизни и сти­хах Кутилова.

Есть яркие, — точно восточ­ные, с узо­рами, обо­зна­чающими тай­но­пись судьбы ковры, словно раз­дран­ные рус­ским захлё­бом, чтобы из клоч­ков сложить новое, целостное.

Сво­бода, целост­ность — какие при­вле­ка­тель­ные слова! Одни из лучших в арсе­нале рус­ской речи. Кути­лову хоте­лось обре­сти и то, и другое, возможно и обре­тал, пере­воплоща­ясь в стих, изги­ба­ясь под его напряжён­ным током, чтобы возникло:

Идёт полями и лесами,

идёт ромаш­ко­вым ковром -

мужик с невин­ными глазами,

с фамиль­ным тон­ким топором.

Душа в лири­че­ской истоме,

в мазут­ной неге сапоги…

Ах, как это по-​нашему!

С каким удальством!

Темы Кути­лова варьи­ро­ва­лись — все­гда оста­вался непод­ража­емый, непо­вто­римый ато­мар­ный состав стиха. Группа крови сво­бо­до­любца не совпа­дает ни с какой дру­гой — именно потому при­шлось хлеб­нуть Арка­дию Кути­лову лиха в жизни, изве­дать её сполна, до леде­нящих про­жи­лок, именно потому он замёрз насмерть в скве­рике около Омского транспорт­ного инсти­тута. Но стихи его, брызжущие спир­том жизни, кипящие рас­плав­лен­ным оло­вом огром­ного таланта, не замёрз­нут никогда.