Печат

"Глокая куздра курдячит бокрёнка"

Автор „Русия днес“. Пуб­ли­ку­вана в Взгляд

К 140-летию лингвиста Льва Щербы

Лев Вла­ди­ми­ро­вич Щерба был выдающимся тео­ре­ти­ком, обращавшимся к таким вопро­сам, на кото­рые в современ­ной ему линг­ви­стике ещё не было отве­тов, и сме­лым практиком-​экспериментатором, насто­ящим новатором.

Без пре­уве­ли­че­ния можно ска­зать, что всю жизнь Лев Вла­ди­ми­ро­вич Щерба про­вёл в науч­ных изыс­ка­ниях, а сфера его инте­ре­сов была весьма широка. Поступив в 1898 г. на есте­ствен­ный факуль­тет Киев­ского уни­вер­си­тета, он через год меняет свою обра­зо­ва­тель­ную тра­ек­то­рию и пере­хо­дит на историко-​филологический факуль­тет Санкт-​Петербургского уни­вер­си­тета. Здесь его фило­логи­че­ский дар открылся в пол­ной мере и был по досто­ин­ству оце­нен И. А. Бодуэном де Кур­тенэ, кото­рый остав­ляет талант­ли­вого сту­дента на кафедре срав­ни­тель­ной грамма­тики и сан­скрита, а затем отправ­ляет в загра­нич­ную коман­ди­ровку в Лейпциг и Север­ную Ита­лию для изу­че­ния живых мест­ных диалектов.

В 1908 году Л. В. Щерба рабо­тает в Париже в лабо­ра­то­рии экс­пе­римен­таль­ной фоне­тики Ж. П. Рус­сло. Это во многом опре­де­ляет судьбу моло­дого учё­ного. Во Франции он изу­чает фоне­тику ряда язы­ков, постигает экс­пе­римен­таль­ные методы иссле­до­ва­ния и накап­ли­вает мате­ри­алы по фоне­тике рус­ского языка для своей маги­стер­ской дис­сер­тации. В 1909 г. он воз­враща­ется в Петер­бург, изби­ра­ется приват-​доцентом Петер­бург­ского уни­вер­си­тета и одно­временно ста­но­вится хра­ни­те­лем каби­нета экс­пе­римен­таль­ной фоне­тики. В 1912 г. Щерба пуб­ли­кует и защищает маги­стер­скую дис­сер­тацию „Рус­ские глас­ные в каче­ствен­ном и коли­че­ствен­ном отноше­нии”, а в 1915 г. — док­тор­скую „Восточ­но­лужиц­кое наре­чие”. В 1916 г. он изби­ра­ется про­фес­со­ром Пет­роград­ского уни­вер­си­тета и нахо­дится в этой долж­но­сти до эва­ку­ации из Ленинграда в 1941 г.

Актив­ная жиз­нен­ная позиция опре­де­ляла дея­тель­ность Л. В. Щербы и на педагоги­че­ском поприще: он вёл сту­ден­че­ский кружок по изу­че­нию рус­ского языка, был пред­се­да­те­лем пед­со­вета и дирек­то­ром тру­до­вой школы, руко­во­ди­те­лем кур­сов ино­стран­ных язы­ков, пред­се­да­те­лем Линг­ви­сти­че­ского обще­ства, занимался попу­ля­ри­за­цией лингвистики.

В 1924 г. учё­ный был из-​бран членом-​корреспондентом Ака­демии наук СССР, и с этого времени нача­лась его пло­до­твор­ная дея­тель­ность в обла­сти тео­рии состав­ле­ния сло­ва­рей, завершивша­яся в 1940 году напи­са­нием труда „Опыт общей тео­рии лек­си­кографии”. В 1944 г. Щерба изби­ра­ется действи­тель­ным чле­ном Ака­демии педагоги­че­ских наук СССР и возглав­ляет в ней историко-​филологический отдел.

Безграмот­ность и её причины

В зло­бо­днев­ной ста­тье „Безграмот­ность и ее при­чины” Лев Вла­ди­ми­ро­вич пишет о про­блемах чуть ли не сто­лет­ней дав­но­сти, а зву­чит пугающе акту­ально. Судите сами: „Дока­зы­вать, что грамот­ность наших школь­ни­ков сильно пони­зи­лась, — зна­чило бы ломиться в открытую дверь. Это обна­ружи­ва­ется на при­ём­ных экза­ме­нах в высшие учеб-​ные заве­де­ния и тех­ни­кумы, при обсле­до­ва­ниях школ, и вообще везде, где при­хо­дится наблю­дать людей, обу­чавшихся письму послед­нее время. Надо откро­венно при­знать, что этот про­бел в нашем школь­ном деле дошёл до разме­ров обще­ствен­ного бед­ствия, что об этом надо кри­чать и изыс­ки­вать меры для его изживания”.

Что же делать? На этот вопрос учё­ный даёт такие ответы: 1. Вер­нуть орфографии её пре­стиж. 2. Убе­дить школь­ни­ков, что ошибки на письме являются результа­том рас­пущен­но­сти, и что грамот­ное письмо и чёт­кий почерк возможны лишь при большой внут­рен­ней дис­ци­плине и под­тя­ну­то­сти. 3. Учи­те­лям пере­стать увле­каться „новыми мето­дами” и экс­пе­римен­тами, а больше уде­лять внима­ния прак­ти­че­ской „при­год­но­сти к жизни выпус­ка­емых шко­лою граж­дан”. 4. Школь­ни­кам нужно „овла­деть лите­ра­тур­ным языком”, читать клас­сику, поскольку „меха­низм грамоты, несо­мненно, при­об­ре­та­ется чте­нием”. Зву­чит очень акту­ально, согласитесь.

Гло­кая куздра

Как известно, глав­ная морфема в слове — корень. В нём смыс­ло­вое ядро, от него зави­сит лек­си­че­ское зна­че­ние, а при­ставки, суф­фиксы, окон­ча­ния играют роли вто­рого плана. Но это только на пер­вый взгляд. Чтобы объяс­нить сту­ден­там, что зна­чим не только корень, но и каж­дая часть слова, про­фес­сор Щерба при­думал такое выраже­ние: Гло­кая куздра штеко буд­ла­нула бокра и кур­дя­чит бок­рёнка. На при­мере этого стран­ного пред­ложе­ния он объяс­нял роль и зна­че­ние морфемики.

Лев Успен­ский в „Слове о сло­вах” рас­ска­зы­вает: „Про­фес­сор, начав с этой смеш­ной и неле­пой с виду „гло­кой куздры”, повёл нас к самым глу­бо­ким, самым инте­рес­ным и прак­ти­че­ски важ­ным вопро­сам языка.

- Вот, — гово­рил он, — перед вами фраза, искус­ственно мною вымыш­лен­ная. Можно подумать, что я нацело выдумал её. Но это не вполне так. Я действи­тельно сочи­нил несколько кор­ней, кото­рых никогда ни в каком языке не бывало: „глок”, „куздр”, „штек”, „будл” и так далее. Ни один из них ровно ничего не зна­чит ни по-​русски, ни на каком-​либо другом языке. (Про­фес­сор ошибся по край­ней мере в одном слове: по-​венгерски „bокr” — куст. — Прим. Л. Успен­ского). Но к этим выдуман­ным, „ничьим” кор­ням я при­со­еди­нил не вымыш­лен­ные, а насто­ящие „служеб­ные части” слов. Те, кото­рые созданы русским

языком, рус­ским наро­дом, — рус­ские суф­фиксы и окон­ча­ния. И они пре­вра­тили мои искус­ствен­ные корни в макеты, в „чучела” слов. Я соста­вил из этих маке­тов фразу, и фраза эта ока­за­лась маке­том, моде­лью рус­ской фразы. Вы её поняли. Вы можете даже пере­ве­сти её; пере­вод будет при­мерно таков: „Нечто жен­ского рода в один приём совершило что-​то над каким-​то суще­ством муж­ского рода, а потом начало что-​то такое вытво­рять дли­тель­ное, постепен­ное с его детё­нышем”. Ведь это правильно?”

Гово­рят, что у Щербы было несколько подоб­ных вари­ан­тов, вот один из них: „Куд­ма­тая бокра штеко буд­ла­нула тука­стенького бокрё­ночка”. На ввод­ных лекциях к курсу „Основы язы­ко­зна­ния” про­фес­сор пред­лагал оша­рашен­ным пер­во­курс­ни­кам пояс­нить, как они это понимают. Было и смешно, и инте­ресно, и позна­ва­тельно: то, что каза­лось нелепо­стью и абра­ка­даб­рой, при ближайшем рас­смот­ре­нии обре­тало смысл, если ока­зы­ва­лось грамма­ти­че­ски пра­виль­ным. Это было пре­крас­ной иллю­страцией ещё и того, как важно при изу­че­нии языка (в осо­бен­но­сти ино­стран­ного) не про­сто попол­нять свой лек­си­че­ский запас, а осва­и­вать грамматику.

Зву­ком лечить, зву­кам учить

Нова­тор­ство Л. В. Щербы было ещё и в комплекс­ном под­ходе к изу­че­нию зву­ко­вой системы речи — фоне­тики. В начале два­дца­тых годов прошлого века Лев Вла­ди­ми­ро­вич раз­ра­ба­ты­вает про­ект орга­ни­за­ции Линг­ви­сти­че­ского инсти­тута с при­вле­че­нием широ­кого круга раз­лич­ных спе­ци­а­ли­стов из смеж­ных науч­ных сфер. „Я давно обра­тил внима­ние на то, что вопро­сами речи занимаются, кроме линг­ви­стов, в раз­ных нау­ках: в физике (аку­стика зву­ков речи), в физио­логии, в пси­хо­логии, в пси­хи­ат­рии и нев­ро­логии; нако­нец, к вопро­сам речи с прак­ти­че­ской сто­роны под­хо­дят и дея­тели сцены (певцы, актёры) и имеют зна­чи­тель­ный запас инте­рес­ных наблю­де­ний. Однако все рабо­тают совершенно изо­ли­ро­ванно друг от друга… Мне все­гда каза­лось, что от вза­им­ного сближе­ния все ука­зан­ные дис­ци­плины выиг­рают, и что сближе­ние есте­ствен­нее всего должно про­ис­хо­дить в лоне общего язы­ко­зна­ния…” — так посчи­тал учё­ный и взялся за воплоще­ние этой про­рыв­ной идеи.

Бога­тый опыт прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти (он препо­да­вал в Пси­хо­нев­ро­логи­че­ском инсти­туте, вёл заня­тия по фоне­тике на кур­сах для учи­те­лей глу­хо­немых, был сотруд­ни­ком Инсти­тута дефек­то­логии Ака­демии педагоги­че­ских наук, про­во­дил семи­нары для вра­чей и логопе­дов по экс­пе­римен­таль­ной фоне­тике, вза­и­мо­действо­вал с теат­раль­ными спе­ци­а­ли­стами по дикции и поста­новке голоса, с тео­ре­ти­ками вокала) поз­во­ляет Л. В. Щербе создать в Ленинград­ском уни­вер­си­тете научно-​исследовательскую Лабо­ра­то­рию экс­пе­римен­таль­ной фоне­тики. На её базе про­хо­дили обу­че­ние спе­ци­а­ли­сты из раз­ных горо­дов Союза, про­во­ди­лись иссле­до­ва­ния и экс­пе­рименты, раз­ра­ба­ты­ва­лись инно­ваци­он­ные методики.

Льву Вла­ди­ми­ро­вичу при­над­лежит раз­ра­ботка фоне­ти­че­ского метода обу­че­ния ино­стран­ным язы­кам, при кото­ром осо­бое внима­ние уде­ля­ется чистоте про­из­ноше­ния, пра­виль­но­сти выго­вора. При этом фоне­ти­че­ская система осва­и­ва­емого языка тща­тельно изу­ча­ется, а её зако­номер­но­сти созна­тельно усва­и­ваются и берутся на вооруже­ние учащи­мися. Важ­нейшим аспек­том в препо­да­ва­нии ста­но­вится ауди­ро­ва­ние, в част­но­сти про­слу­ши­ва­ние ино­стран­ных тек­стов с пла­сти­нок, повто­ре­ние услышанного.

По мне­нию Щербы, живая уст­ная речь явля­ется самой суще­ствен­ной для постиже­ния ино­стран­ного языка как сред­ства обще­ния, а его понима­ние напрямую свя­зано с пра­виль­ным воспри­я­тием и вос­про­из­ве­де­нием зву­ков и интонаций.

Важ­ные факты

Без пре­уве­ли­че­ния можно ска­зать, что с име­нем Л. В. Щербы свя­зано раз­ви­тие таких важ­ных направ­ле­ний оте­че­ствен­ного язы­ко­зна­ния, как тео­ре­ти­че­ская и при­клад­ная фоне­тика, грамма­тика, лек­си­кография, мето­дика препо­да­ва­ния род­ного и ино­стран­ного язы­ков, диа­лек­то­логия, орфоэпия, орфография…

Учё­ный при­нимал уча­стие в созда­нии письмен­но­сти для ряда бесписьменных

язы­ков раз­лич­ных наро­дов СССР с опо­рой на рус­ский алфа­вит. Лабо­ра­то­рия экс­пе­римен­таль­ной фоне­тики, создан­ная Львом Вла­ди­ми­ро­ви­чем Щер­бой, ныне носит его имя.

Создан­ная им „Фоне­тика фран­цуз­ского языка” стала образцом для созда­ния ана­логич­ных посо­бий по фоне­тике других ино­стран­ных язы­ков.

По сей день одной из самых попу­ляр­ных книг, создан­ных Л. В. Щер­бой, оста­ётся посо­бие „Как надо изу­чать ино­стран­ные языки”. Вот одна из рекомен­даций (вспоми­наем „гло­кую куздру” и важ­ность постиже­ния зако­нов грамма­тики при изу­че­нии языка): „Чтобы добиться смысла фразы, надо, поль­зу­ясь зна­ками препи­на­ния и зна­нием сою­зов, пред­логов и место­име­ний и уме­ньем узна­вать глаголь–

ные формы, найти прежде всего глав­ное пред­ложе­ние, затем в нём найти лич­ную глаголь­ную форму и име­ни­тель­ный падеж к ней (если это не без­лич­ный глагол). Это будет основа, отправ­ля­ясь от кото­рой можно будет поне­многу разо­брать всю фразу, как бы она сложна ни была. Если чело­век будет действо­вать иначе,

т.е. если он будет смот­реть в сло­варе все слова под­ряд, как они стоят в тек­сте, он никогда не научится языку и ему лучше вовсе бро­сить заня­тия языком”.

russkiymir​.ru